Королева каменного века?

Нет, британская корона не должна быть упразднена. В глазах многих монархия означает стабильность и дух сообщества.

В политической образности есть прекрасный образ голосования ногами, который часто связан с различными формами политической артикуляции через движение – будь то марши протеста, будь то эмиграция, эмиграция или изгнание. Несколько иначе этот образ, возможно, также пришел на ум в связи с различными реакциями, которые сопровождали смерть британской королевы Елизаветы II в последние недели. На самом деле, по случаю кончины их королевы сотни тысяч британцев резко проголосовали ногами на улицах и площадях своей страны, положив погребальные одеяла, чтобы проголосовать за нового короля Карла III. Взбодрились и иногда до 24 часов стояли в очереди, чтобы отдать последний долг усопшему.

С одной стороны, они голосовали за жизнь, которая характеризовалась почти сверхчеловеческим исполнением долга и готовностью идти на жертвы, но, с другой стороны, и за монархию как элементарную основу для этих добродетелей. Оба неразрывно связаны. Речь шла не только о личности Элизабет Виндзор, но всегда и о первой женщине в государстве, ведущей фигуре британской политики, образе королевы как символе национального духа общности. Сохранился ли этот символ? Со смертью регента — как и подозревали многие — почтительный, но безошибочный лозунг – «Королева мертва, да здравствует Республика!», получит одобрение? Люди на улицах Лондона и перед Вестминстерским аббатством вынесли по этому поводу свой вердикт: однозначное нет.

Тот факт, что даже после 70 лет королевского правления не наблюдается никаких признаков республиканского рефлекса, немецкие средства массовой информации вызывают удивление, которое ожидаемо и одновременно раздраженно. Роль авангарда падает на таз, который в почти клеветническом комментарии Ральфа Сотчека («Демократия отреклась от престола») сначала карикатурно изображает покойную как женоненавистницу, плохую мать с комплексом превосходства и на этом основании делает вывод: «Ее смерть была бы была хорошая возможность провести давно назревшие дебаты о продолжении существования британской монархии». В онлайн-присутствии n-tv его поддержал Хубертус Фольмер («Монархия — это просто ложь») и даже во всем остальном трезвомыслящий Handelsblatt спрашивает: «Собираются ли теперь британцы избавиться от монархии?»

Ясно одно: немцам тяжело приходится с монархией, обстоятельство, не так уж удивительное по историческим причинам, но вырождающееся в настоящее время в несколько грубое всезнайство. Ведь британская корона ни у кого ничего не отнимает, особенно у кого-либо между Балтийским морем и Боденским озером, а взамен дает многим людям самобытность, чувство принадлежности и комфорт. Незабытой, например, была ободряющая речь королевы в связи с пандемией Covid 19. Незабыты ее публичные выступления на протяжении семи десятилетий. Немногие, кому довелось увидеть Елизавету II вблизи (а их сотни в год), спустя века сообщают об этом с горящими глазами. Эмоции, которые вряд ли может вызвать какой-либо глава государства-республиканец.

Немцам тяжело с монархией.

Это позитивное настроение в настоящее время больше, чем когда-либо прежде. Это правда, что далеко не все, кого так или иначе затронула смерть королевы, являются убежденными монархистами. Однако абсолютно несомненно, что явное (и растущее) большинство выступает за сохранение существующего порядка. Как это часто бывает, коллективный опыт утраты ведет к приобретению знаний, а именно к пониманию того, насколько человек принимал утраченное как должное и, следовательно, недооценивал его. Вот поэтому и грядет антиелизаветинский тазВ конце концов, нельзя не столкнуться с замкнутой реальностью, в которой даже бездомный из провинции культивирует серьезный базовый роялизм: «Он очень опечален, — объясняет он, — «потому что королева много сделала для страны». Туше!

Только на этом фоне континентальный снобизм в вопросе о монархии кажется неуместным, даже откровенно грубым. Не то, чтобы интеллектуальная критика была совершенно необоснованной, но когда такой комментатор, как лингвист Анатолий Стефанович, написал в Твиттере, что королева и ее семья были просто «потомками какого-то случайного хулигана, который когда-то занимал участок земли», то пусть это будет ни разумно, ни иначе . осмысленная, а просто полемика по необходимости.

Во всяком случае, большинство аргументов, выдвигаемых республиканской стороной в эти дни, не очень убедительны: монархия, например, считается антидемократической и уже в принципе изжила себя в мире, который разваливается на части. горизонты опыта. Однако под сомнение попадает ее интегративный потенциал, ее государствостабилизирующее качество и, что не менее важно, тот факт, что демократия не обязательно должна означать электрификацию всей общественной жизни. Иными словами: любой, кто может привыкнуть к тому, что федеральные судьи и начальники полиции не подлежат избранию, должен также смириться с тем фактом, что представительство принципиально неизбираемо – тем более, что эта неизбираемость это то, что делает все это таким привлекательным.курс с отличием um Längen.

С этим вердиктом должно согласиться не только большинство британцев. Большинство из 14 других государств, что Карл III. теперь правящие в личном союзе (Королевства Содружества), до сих пор не проявляли особого интереса к избавлению от своего монархического корсета. Единственными исключениями являются Ямайка и маленькое карибское государство Антигуа и Барбуда, хотя в обоих случаях дебаты о республике уже какое-то время стоят на (постколониальной) повестке дня и никоим образом не связаны причинно-следственной связью со смертью королевы. Напротив, три премьер-министра Канады, Австралии и Новой Зеландии — Джастин Трюдо, Энтони Альбанезе и Джасинда Ардерн — публично поддержали сохранение статус-кво. Трюдо даже сказал BBC Today, что монархия «продолжит очень хорошо служить своим канадцам». На самом деле это не похоже на конституционный поворотный момент.

Тот факт, что новый король за последние две недели значительно прибавил в своем статусе, еще больше способствует промонархическому делу. Не так давно Чарльза высмеивали как вечного наследника престола: как чудака, который разговаривает с растениями, придерживается методов альтернативной медицины и зарекомендовал себя в тени других (матери, бывшей жены, сыновей). В опросах почти каждый второй иногда умолял за то, что упустили его из рук и передали трон прямо следующему поколению. Об этом тоже мало что слышно. Скорее, достойное и контролируемое поведение, с которым он вел нацию в период траура, пользуется уважением и признанием во всех лагерях. Если Чарльз будет придерживаться этого курса, то можно предвидеть, что он тоже станет дорог своим подданным. Возможно, не в такой степени, как его мать, но достаточной для успешного временного правления в ожидании Вильгельма V, что должно было вернуть фактор гламура в Букингемский дворец.

Автор: Марко Битшнау – защищает докторскую диссертацию по политической социологии на Швейцарском форуме по изучению миграции и народонаселения (SFM) в Невшательском университете и является научным сотрудником Швейцарского национального научного фонда.

Источник: IPG-Journal, Германия

МК

Поделиться:

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх