Восстание на заднем дворе

На саммите в Америке Соединенные Штаты хотят подтвердить свою роль демократического лидера в регионе. Латинская Америка относится к этому с умеренным энтузиазмом.

Эйфория царила на первом саммите Америки в Майами в 1994 году. Фаза кровавых диктатур и опосредованных войн в Латинской Америке закончилась, и президент США Билл Клинтон вселил дух демократического оптимизма. Видение всеамериканской зоны свободной торговли породило надежды на эру стабильности и роста. Теперь America Summit впервые возвращается в США в своем девятом выпуске с 6 по 10 июня, на этот раз принимающей стороной будет Лос-Анджелес.

Но в отличие от 1994 года, в этот раз подготовка потерпела настоящее фиаско. Дипломатия США казалась необычайно неуклюжей и бессистемной, поскольку в эпоху Дональда Трампа она потеряла многих своих лучших дипломатов и наиболее опытных в Латинской Америке. Кроме того, почти половина постов послов США в регионе вакантна. Долгое время не фиксировался ни девиз саммита, ни повестка дня – и тем более список участников. «Этому нет оправдания, — сказал Райан Берг из Центра стратегических и международных исследований (CSIS). «Это наш шанс определить региональную повестку дня, и я боюсь, что мы его упускаем».

В марте Хуан Гонсалес, советник президента, отвечающий за Латинскую Америку, указал, что будут приглашены только демократически легитимные главы государств — отказ от автократий, таких как Никарагуа, Венесуэла и Куба. Само по себе это не исключение: поскольку саммиты проводятся совместно с Организацией американских государств (ОАГ), участие в них нечленов является вопросом дипломатического усмотрения. Куба была исключена из ОАГ после революции 1962 года и неоднократно заявляла, что не заинтересована в возвращении. Однако впервые затронуты также два других штата. Социалистическая Венесуэла вышла из ОАГ в 2019 году – и с тех пор представлена там по решению Генеральной Ассамблеи дипломатом от буржуазной оппозиции – а Никарагуа заявила о своем выходе в 2022 году и, вопреки всем дипломатическим обычаям и условностям, конфисковала ОАГ Представительство в Манагуа. Во всех трех странах нет выборов, отвечающих демократическим стандартам, нет разделения властей и нет верховенства права, что является обязательным условием для членства в ОАГ с момента принятия Хартии демократии в 2001 году.

Дипломатия США выглядела необычайно неуклюжей в подготовке к саммиту.

Это неудобная отправная точка, поскольку участие или неучастие Кубы всегда было дипломатическим актом натянутого каната и пропагандистским выяснением отношений между социалистическим карибским островом и Соединенными Штатами. В 2015 и 2018 годах, на последних двух саммитах, эта дилемма, казалось, наконец была преодолена: тогда соответствующие принимающие страны Панама и Перу пригласили Кубу. Если не считать фото рукопожатия между президентом США Бараком Обамой и кубинским революционным лидером Раулем Кастро, его присутствие оставалось относительно бесцветным.

Тот факт, что кубинская драма возвращается на этот раз, также связан с внутренней политикой США. Правые эмигрантские сообщества с Кубы и Венесуэлы теперь также влиятельны за пределами штата Флорида и в Конгрессе — и они яростно сопротивляются любым жестам в отношении диктаторов своих стран. Реакция опытных стратегов с кубинской стороны, с одной стороны, соответствует реакции сторонников жесткой линии. На этот раз карибскому острову ловко удалось привлечь к своим интересам другие страны, такие как Мексика, Гондурас, Аргентина и Боливия. Все четыре президента позиционируют себя в левом идеологическом лагере, все они враждуют с правительством США по разным причинам или видят в нем сиюминутные внутриполитические выгоды.

Тот факт, что кубинская драма возвращается на этот раз, также связан с внутренней политикой США.

Президент Аргентины Альберто Фернандес хочет получить более выгодные условия от Международного валютного фонда (МВФ) для своей страны с большими долгами, и находится под внутренним давлением со стороны своего вице-президента Кристины Киршнер, которая сплачивает левых сторонников жесткой линии из правящей партии. Президент Боливии Луис Арсе находится под давлением своего предшественника Эво Моралеса, который обвиняет США в его отставке в 2019 году. А главу мексиканского государства Андреса Мануэля Лопеса Обрадора по-прежнему раздражает критика со стороны США его политики в отношении наркотиков, его антиинвестиционной экономической политики и его авторитарной внутренней политики.

Островные государства Карибского бассейна, в свою очередь, пригрозили не участвовать в саммите, если на него будет приглашен лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуайдо. Президенту Бразилии правого популизма Жаиру Болсонару плевать на Кубу или Венесуэлу, но он в ярости из-за критики Вашингтоном вырубки тропических лесов и его попыток дискредитировать октябрьские выборы. Он тоже поначалу хотел держаться подальше от саммита — но потом передумал и, видимо, даже добьется двусторонней встречи с Джо Байденом.

За немногими исключениями, в последние годы Латинская Америка снова значительно сдвинулась влево.

«Правительства латиноамериканских стран сигнализируют о том, что они хотят иметь равное право голоса и не удовлетворены односторонним списком гостей из Вашингтона», — пишет Брайан Уинтер в редакционной статье журнала Americas Quarterly. «Но в то же время за этим стоит нелестная реальность, а именно снижение приверженности региона демократии». В конце концов, вероятно, приедет большинство глав государств, предсказал он.

Однако нет никаких гарантий, что США смогут заявить о себе со своей повесткой дня — продвижением демократии, ограничением миграции и сдерживанием китайского влияния. За некоторыми исключениями, такими как Эквадор, Уругвай и Гватемала, Латинская Америка в последние годы снова значительно сдвинулась влево. В Боливии, Аргентине и Гондурасе левые партии вернулись к власти после перерыва правых. Левый националист Лопес Обрадор управляет Мексикой с 2018 года. Колумбия и Бразилия также могут быть добавлены в этом году. Соответственно, широко распространен скептицизм в отношении США, которые уже потеряли позиции в регионе.

Латинская Америка диверсифицировала свои международные отношения с начала нового тысячелетия. Регион стратегически заинтересован в получении китайских кредитов и инвестиций, а также в продолжении поставок своих товаров и продуктов питания в Китай и Россию. Таким образом, ни одна страна на субконтиненте не ввела санкции против России из-за войны в Украине, которая рассматривается как европейская проблема. «Латиноамериканские лидеры отчаянно ищут экономические рычаги, чтобы положить конец кризису, вызванному пандемией», — говорит Эрик Фарнсворт из Совета Америк и Американского общества. «В качестве партнера они смотрят больше на Китай, который расширяет свое присутствие, чем на США, которые сокращают свое присутствие». Китай сейчас является самым важным торговым партнером Бразилии, Чили и Перу; с 2005 года Пекин предоставил региону кредит в размере 141 миллиарда долларов США — больше, чем Всемирный банк и Межамериканский банк развития вместе взятые.

Континент как никогда далек от общего видения, подобного тому, что было в 1994 году.

В то время как США воспринимаются в Европе как освободитель и демократическая держава-покровительница, картина в Латинской Америке гораздо более дифференцирована. Здесь они до сих пор многими воспринимаются как империалистическая великая держава, не гнушающаяся применения силы для отстаивания своих интересов. Прошло много времени с момента последних военных интервенций – в 1989 году с целью свержения панамского диктатора Мануэля Норьеги и в 1994 году с целью свержения гаитянской военной хунты. Но воспоминания о том, как Соединенные Штаты неоднократно свергали прогрессивные, якобы прокоммунистические правительства или правительства, враждебные Капитолию США во время холодной войны, сформировали историческое сознание на континенте. Многие страны были ареной опосредованных войн — от Гватемалы до Чили — и заплатили большой кровью. Вы не хотите повторить это любой ценой. Соответственно, Латинская Америка мало заинтересована в новой поляризации мирового порядка между демократиями и автократиями.

Континент как никогда далек от общего видения, подобного тому, что было в 1994 году. «Неясно, будет ли, и что будет согласовано на этом саммите», — пишет Босуорт. Он был уверен, что какие-то инициативы будут представлены. Однако они, вероятно, далеки от проблем, с которыми сталкивается регион в плане экономики, безопасности и климатической политики.

Автор: Сандра Вайс, Мехикополитолог и бывший дипломат. В качестве внештатного корреспондента по Латинской Америке она пишет, в частности, для Die Zeit и Die Welt.

Источник: IPGJournal, Германия

Перевод МК

Поделиться:

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх