Азербайджан и колеблющаяся газовая политика ЕС

Глава ЕС Урсула фон дер Ляйен вернулась из Баку с топливной сделкой, но этого может быть недостаточно, чтобы решить проблемы Европы.

Пока Европейский союз пытается компенсировать потери российского газа в результате агрессии Москвы в Украине, председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен в понедельник вылетела в Азербайджан, богатую энергоносителями прикаспийскую страну, также известную серьезными нарушениями прав человека.

Ее поездка, в результате которой был подписан меморандум о взаимопонимании (МОВ) по «энергетическому стратегическому партнерству» между ЕС и Азербайджаном, состоялась через три дня после того, как президент США Джо Байден ударил кулаком наследного принца Мохаммеда бен Салмана, человека, которого он когда-то поклялся сделать « изгоем» за его собственную жестокость, как ключевую часть усилий, направленных на то, чтобы убедить Саудовскую Аравию и другие страны Персидского залива облегчить глобальный энергетический кризис, значительно увеличив добычу нефти и газа.

Поездки двух президентов помогли проиллюстрировать отчаянное стремление Запада снизить мировые цены на нефть и газ — как для снижения политически токсичной инфляции дома, так и для сохранения единства НАТО против России — даже если это означает заигрывание с печально известными диктаторами.

Фон дер Ляйен назвала свою поездку в Баку важной вехой в отношениях с таким «надежным поставщиком», как Азербайджан, который поможет ЕС избавиться от зависимости от российского ископаемого топлива. Это часть стратегии, которая пользуется полной поддержкой Соединенных Штатов: один из ключевых пунктов Совместного заявления фон дер Ляйен и Байдена от 27 июня по вопросам европейской энергетической безопасности призывает к «партнерству для диверсификации» поставок энергоресурсов в Европу. Азербайджан явно рассматривается в Брюсселе как важный игрок в этой стратегии.

Однако меморандум с Азербайджаном мало что значит. Его пять страниц больше похожи на длинный список «начинаний», чем на твердые обязательства. К ним, в частности, относится работа над достижением общих целей в области климата и возобновляемых источников энергии. Единственный элемент, который можно рассматривать как конкретное предложение, — это «стремиться поддерживать двустороннюю торговлю природным газом, в том числе с ЕС через Южный газовый коридор, на уровне не менее 20 миллиардов кубометров газа ежегодно к 2027 году». Это более чем вдвое превысит общий объем экспорта азербайджанского газа в ЕС, который в 2021 году составил 8,2 млрд кубометров. Но и эта цель сформулирована уклончиво: Баку должен лишь «стремиться» к удвоению экспорта газа. Документ не обязывает его фактически это делать.

Необязательный характер меморандума дополнительно подчеркивается его заключительным пунктом о том, что «ничто в Меморандуме о взаимопонимании не должно создавать каких-либо обязательных юридических или финансовых обязательств» для сторон.

Это поднимает фундаментальный вопрос о том, сможет ли Азербайджан действительно соответствовать заявленным амбициям. Как отмечает эксперт по энергетике Дэвид О’Бирн на Eurasianet.org, Азербайджан «имеет ограниченные возможности для увеличения добычи и должен удовлетворять свои внутренние потребности». Чтобы удовлетворить эти требования, он заключил трехстороннюю сделку по обмену газа с Ираном и Туркменистаном. Так что, по иронии судьбы, успех сделки ЕС-Азербайджан в определенной степени зависит от продолжения реализации собственной сделки Азербайджана с Ираном – страной, которую Соединенные Штаты хотят исключить из международного энергетического рынка посредством своего агрессивного режима санкций.

Однако наиболее важно, по словам О’Бирна, даже если Азербайджану удастся удвоить свой экспорт к 2027 г. до 20 млрд куб. как наступающая зима. 

Так что, несмотря на всю восторженную риторику фон дер Ляйен , подписанное соглашение не может серьезно облегчить энергетические проблемы ЕС. Наоборот, это была явная дипломатическая победа президента Азербайджана Ильхама Алиева, который видит в войне России на Украине возможность позиционировать свою страну как незаменимого партнера ЕС. Проправительственная пресса в Баку преувеличивала «растущее геополитическое и геоэкономическое влияние Азербайджана».

В качестве бонуса для Алиева фон дер Ляйен избегала любой критики общеизвестно плохой репутации Азербайджана в области прав человека и его негибкой позиции в отношении нагорно-карабахского конфликта с Арменией, в частности, отказываясь поддерживать даже ограниченную культурную автономию для карабахских армян — сам вопрос это было корнем конфликта около тридцати лет назад. Молчание фон дер Ляйен по этим вопросам подверглось резкой критике со стороны ряда депутатов Европарламента, которые только в марте приняли резолюцию, осуждающую проводимую Азербайджаном политику уничтожения армянского культурного наследия в Карабахе, за которую проголосовало более 600 депутатов, и только 2 против.

То, что подобная критика вызвала раздражение в Баку, было видно из обращения Алиева с делегацией Европарламента, которая случайно посетила Азербайджан на следующий день после пребывания там фон дер Ляйен. Алиев обвинил парламентариев в том, что они якобы действуют в интересах «армянского лобби».

Европейская комиссия может отмахнуться от критики, связанной с правами человека, как от неизбежной, хотя и достойной сожаления, платы за практику реальной политики. В преддверии холодной зимы кто может возражать против того, чтобы в европейских домах в первую очередь оставалось тепло? Тем не менее, если нужно пожертвовать «европейскими ценностями», это, по крайней мере, должно быть сделано в стране, которая может их обеспечить. Азербайджан, учитывая его максимальный потенциальный вклад, не считается таковым.

Напротив, Иран, еще одна богатая энергоресурсами страна с ужасной репутацией в области прав человека, мог бы сыграть гораздо более значимую роль, учитывая его гораздо большие запасы газа — вторые по величине в мире . Если бы ядерная сделка 2015 года, JCPOA, не была сорвана отречением бывшего президента Трампа, энергетические перспективы ЕС сегодня выглядели бы намного ярче. После заключения СВПД французский энергетический гигант Total выделил 4,8 миллиарда долларов на разработку Южного Парса, считающегося крупнейшим в мире морским газовым месторождением. Тем не менее, ему пришлось отказаться от своих планов после выхода Трампа из сделки и введения вторичных санкций в отношении иностранных, в том числе европейских, компаний, инвестирующих в Иран. Неспособность администрации Байдена присоединиться к соглашению лишает обширные газовые запасы Ирана доступа к рынку, сокращая их только до объемов, которые могут быть экспортированы в Азербайджан по трехстороннему своп-соглашению с участием Туркменистана.

Именно так США, несмотря на декларируемую приверженность энергетической безопасности ЕС, на самом деле подрывают ее, а официальные лица ЕС вынуждены колесить по миру в поисках крох газа в обмен на придание легитимности сомнительным режимам.

Эта статья отражает личную точку зрения автора и не обязательно мнение S&D Group или Европейского парламента.

Автор: Эльдар Мамедовявляется политическим советником социал-демократов в Комитете по иностранным делам Европейского парламента (ЕП) и возглавляет делегации Европарламента по межпарламентским связям с Ираном, Ираком, Аравийским полуостровом и Машрек.

Источник: Responsible Statecraft, ЕС

Перевод МК

Поделиться:

Добавить комментарий

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх