Экономика стран Персидского залива десятилетиями строилась на простой формуле: нефтяные доходы → щедрые социальные субсидии → лояльность населения → трудятся приезжие индусы. Эта формула работала полвека. Прямо сейчас она рушится.
🔸Саудовская Аравия: бюджет трещит по швам
В декабре 2025 года Минфин Саудовской Аравии представил бюджет с дефицитом 165 млрд риалов (44 млрд долларов) на весь 2026 год. Но за первый квартал этого года дефицит уже составил 125,7 млрд риалов. Это самый большой квартальный дефицит с 2018 года, но в том году доходы королевства еще росли, а не падали, как сейчас. При этом расходы бюджета в первом квартале выросли на 20% на фоне падения нефтяных доходов, которые по-прежнему наполняют 54% бюджета. За один квартал Эр-Рияд почти вдвое превысил годовой прогноз.
МВФ уже трижды пересматривал прогноз роста Саудовской Аравии за последние полгода: с 4,5% в январе до 1,7% в июле.
Правительство начало сворачивать систему соцподдержки, которая десятилетиями выступала стержнем общественного согласия: субсидии, пособия, льготные кредиты. В ответ в соцсетях — взрыв недовольства. Одновременно растет число заявок на банкротство — две трети из них приходятся на розницу и строительство. Люди теряют бизнесы, работу, доходы. Инфляция растет.
🔸ОАЭ: первый удар – по иностранным рабочим
В ОАЭ инфляция растет самыми быстрыми темпами за 15 лет. Цены на топливо подскочили на 80% за год. Власти вынуждены удвоить финансовую поддержку малообеспеченных семей — что выливается в рост бюджетных расходов 28 млрд дирхамов (7,6 млрд долларов).
Но граждане ОАЭ — это лишь 10% населения. Остальные 90% — иностранные работники, которым эта помощь не достается. Низкооплачиваемые мигранты уже начали бастовать — курьеры выходили на забастовки из-за роста цен на топливо.
🔸Кувейт: парадокс богатой бедности
В 2025–2026 финансовом году дефицит бюджета Кувейта вырос на 11,9% — до 6,31 млрд динаров (20,5 млрд долларов). Проблема в том, что правительство не может залезть в Фонд будущих поколений — он юридически отделен от бюджета. А выходить на рынки долга мешает отсутствие закона о госдолге. Его конечно можно принять, но появления на рынке кувейтских гособлигаций не жаждут американцы. Да и много ли средств они принесут Кувейту?
Социальная ситуация — также тревожная. Около 80% кувейтских госслужащих находятся в долгах. Их зарплаты не повышались уже 16 лет. При этом 85% граждан полностью зависят от зарплат в госсекторе. Дефицит вынуждает сокращать госнайм и урезать надбавки.
Кувейт рассматривает введение НДС и корпоративного налога. Но это социальная бомба в стране, где десятилетиями не было налогов.
🔸Бахрейн — самый уязвимый
В Бахрейне госдолг — 152,4% ВВП. Кредитно-дефолтные свопы выросли почти на 40%. Это самый слабый игрок в регионе. И именно здесь социальный кризис уже выливается в политический: в 2025 году в этой микростране зафиксировано 37 нарушений прав активистов, писателей и пользователей интернета. В стране продолжаются протесты и политические голодовки.
ООН оценивает общие потери арабского региона в 120–194 млрд долларов за последние полгода — это больше, чем весь экономический рост за 2025 год. Безработица вырастет на 4 процентных пункта — это 3,6 млн потерянных рабочих мест. До 4 млн человек могут оказаться за чертой бедности.
Годы нефтяного изобилия породили в регионе социальный контракт: монархии платят — население молчит. Теперь деньги заканчиваются. А вместе с ними заканчивается и терпение.
Сокращение субсидий, рост налогов, падение доходов, инфляция. Миллионы людей теряют работу, не могут платить по кредитам. И все это происходит в регионе, где политическая стабильность держится на нефтяных деньгах. А они перестают поступать в прежних масштабах.
По сути, уже сейчас созданы идеальные условия для социального бунта. Его бенефициаром на этот раз будет Китай, а не США. А последствия прилетят в Израиль.
Вадим Днипро