Цена Brent на прошлой неделе взметнулась выше 70 долларов за баррель, впитывая всё больше геополитических и инфляционных рисков. Тем не менее Минэнерго США продолжает упорствовать в своих «медвежьих» прогнозах, прогнозируя затяжной спад на рынке углеводородов в ближайшие годы:

“Мы прогнозируем, что добыча нефти и других жидких углеводородов будет по-прежнему превышать мировой спрос, что приведёт к падению цен на нефть марки Brent со среднего уровня в 69 долларов за баррель в 2025 году, до 58 долларов за баррель в 2026 году и 53 долларов за баррель в 2027 году. Мы ожидаем, что страны, не входящие в соглашения ОПЕК+, особенно Бразилия, Гайана и Аргентина, увеличат свою добычу в этом и следующем году”.

С одной стороны, американское Минэнерго тоже живёт в мире бюрократии и политики, и своим прогнозам выполняет указ «сверху»: начальник Трамп желает видеть нефть по 53 доллара за баррель. Более того, под свой прогноз ведомство даже подогнало сильную статистическую базу: добыча нефти стран ОПЕК+ вырастет на 0,4 млн баррелей, ещё столько же дадут страны Латинской Америки. А Китай, в свою очередь, снизит потребление ради пополнения резервов. И тогда действительно мировой нефтяной баланс будет профицитным еще много месяцев.

С другой стороны, даже Минэнерго США часто ошибается. Ведомство регулярно не угадывает с погодой, вынужденно приукрашивает статистику и прогнозы по сланцевой нефти, не закладывает в свои модели форс-мажоры: аварии на НПЗ и в портах, ограничения судоходства (Ормуз, Малака, Суэц, Панама), революции и перевороты в Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Зато нефтяные котировки в терминалах, вопреки этому хаосу, отражают реальное положение дел. Отсюда и регулярное расхождение прогнозов Минэнерго с ценами на биржах.

При этом главный фактор неопределённости сегодня кроется вовсе не в Венесуэле, Китае или Иране. “Джокер” мировой нефтедобычи скрывается в самих США — на сланцевых месторождениях. Вопрос в том, как долго американцы смогут держать текущий уровень добычи и насколько быстро она начнёт падать. 

А ведь этот процесс уже начался. По оценкам US Energy Information Administration, пик добычи сланцевой нефти в США пройден в прошлом году. Причём связано это с физическим истощением запасов, а не сокращением уровня добычи. С последним справляться научились – нужно просто поднять цену нефти выше $75 (ну и где тут вожделенные $53 из прогноза Минэнерго?) и – “бури, детка, бури”. Но отныне, для роста этого недостаточно. Нужны новые запасы, сопоставимые с Пермским бассейном в Техасе. А их нет.

Не стоит забывать (а многие это делают), что агрессивная экспансия США на внешних рынках нефти до сих пор не была связана с проблемами их внутренних запросов. С середины 1970х проблема внутреннего дефицита сырой нефти решалась с помощью пакта Киссинджера (долгосрочные поставки саудовской нефти в обмен на политическую “крышу”), а с начала 2010х годов – ещё и за счёт сланцевой добычи. Поэтому, последние полвека Соединённые Штаты привыкли вмешиваться в чужие дела исключительно ради создания проблем конкурентам (во всех смыслах этого слова), рассматривая это как один из способов проекции силы. Но времена меняются, и похоже, что в ближайшем будущем США могут столкнуться с собственными методиками, применяемыми уже к ним самим – и в тот самый момент, когда им меньше всего это будет нужно. Что ж, алаверды, так сказать.

Следует также помнить, что внутреннее потребление в США построено на легкой нефти. Тяжелые сорта, в частности, венесуэльскую нефть, которая сейчас на слуху, в Соединённых Штатах перерабатывают, главным образом, на экспорт. То есть, быстро заместить выпадающие объемы сланцевой добычи на внутреннем рынке такая нефть не сможет, даже если США сумеют существенно нарастить ее добычу – что ещё не факт. Кроме того, такое замещение потребует масштабной перестройки всей инфраструктуры производства и потребления нефтепродуктов внутри США, а это крайне затратно и крайне хлопотно, да и не быстро.

Но официальным прогнозам все это не помеха. За них ведь все равно ни с кого не спросят.

Вадим Днипро