Чтобы положить конец войне в Украине, следуйте за Эстонией, а не за Францией

Прежде чем говорить с Путиным, Западу следует прислушаться к премьер-министру Эстонии Кае Каллас, а не к президенту Франции Эммануэлю Макрону.

С тех пор, как президент России Путин напал на Украину без какой-либо провокации — и даже раньше — определенный тип политиков и ученых требует, чтобы Киев и Запад «вели переговоры» с Кремлем. В этой войне или любом конфликте с Россией нет «военных решений», есть только «дипломатические», говорится в повествовании. Тот, кто этого не понимает, подразумевает, что просто недостаточно сильно хочет «мира».

Другие возражают, что эта линия рассуждений переворачивает реальность с ног на голову. Если есть что-то, что «Запад» в изобилии сделал с тех пор, как Путин пришел к власти два десятилетия назад, и что он пытался сделать после его вторжения в этом году, так это разговоры. Достаточно вспомнить паломничества в Минск в 2014–2015 годах лидеров Германии и Франции или очередь западных лидеров, пытающихся отговорить Путина от вторжения в начале этого года.

Проблема в том, что Путин все эти годы недобросовестно «вел переговоры». Более того, после его нападения в этом году он так безрассудно обострил и запутал свои военные цели, что непонятно, о чем Киев или его сторонники вообще будут вести переговоры.

Если бы Путин постоянно говорил, что хочет «всего лишь» Крым и Донбасс и готов что-то дать взамен, компромисс — хотя и отвратительный с моральной точки зрения — был бы, по крайней мере, мыслим. Но Путин хочет уничтожить Украину как нацию и утверждает, что его «специальная военная операция» необходима для «денацификации» страны.

Как можно сесть за стол переговоров, когда этот стол завален такими фантазмами? В обмен на перемирие вы позволите Путину совершить только половину геноцида или одну треть? Стали бы вы торговаться за четверть своего национального выживания в обмен на «мир»? И даже тогда откуда вам знать, что Путин не вернется через год за оставшейся частью? Собственно, это и произошло между Минскими соглашениями 2014–2015 годов и его полномасштабным наступлением на всю Украину в этом году.

Так получилось, что каждая из двух сторон в споре имеет красноречивое воплощение в лице западного лидера. От имени фракции «Давайте вести переговоры» выступает президент Франции Эммануэль Макрон. Контраргумент приводит премьер-министр Эстонии Кая Каллас.

Макрон исходит из давней голлистской традиции, согласно которой Франция обычно выступает на стороне «англосаксонского» и более широкого Запада, но в то же время остается геополитически в стороне от него. Эта позиция, в частности, включает в себя поддержание отдельных — и довольно уступчивых — отношений с Москвой.

Это наследие повлияло на реакцию Макрона даже после путинского вторжения в этом году. Конечно, он так же напуган зверствами русских в Украине, как и все остальные. В то же время он видит свою роль посредника и публично высказал мнение, что «мы не должны унижать Россию», а « дипломатическими средствами строить трап для выхода». В этом месяце во время визита к президенту США Джо Байдену Макрон даже сказал, что Запад должен «дать гарантии России в тот день, когда она вернется за стол переговоров».

Тем самым Макрон покупается на циничный вымысел Путина о том, что Россия на самом деле просто терроризирует Украину в целях самозащиты от НАТО. Неявно Макрон поддерживает путинскую пропаганду, основанную на смене ролей жертвы и преступника. Если кто и должен давать гарантии безопасности на мирных переговорах, так это Россия; если кто-то и должен их получить, так это Украина.

Твердую сторону представляет Кая Каллас. Она говорит с точки зрения трех прибалтийских республик — ее собственной Эстонии, а также Латвии и Литвы, — которые были поглощены Советским Союзом и фактически подчинены и колонизированы русским империализмом. Подобно многим прибалтам, полякам, финнам и другим, Каллас убежден, что, если Путина не остановить в Украине, он продолжит приходить в остальной регион. Вы не остановите хулигана, умиротворяя его, утверждает она, но показывая ему пределы.

Опыт ее страны как бывшей колонии Москвы и ближайшего соседа также дал Каллас ценную информацию о переговорном менталитете Кремля. В ее рассказе советский дипломат Андрей Громыко резюмировал это лучше всего.

Во-первых, русские требуют максимума — да и того, чего у них раньше даже не было. В данном случае это может включать уход НАТО из Центральной и Восточной Европы.

Во-вторых, выдвигают ультиматумы и возмутительно угрожают. Посмотрите, как Путин бряцает ядерным оружием.

И в-третьих, они не уступают ни на дюйм в переговорах, потому что предполагают, что на Западе всегда найдутся люди (Макрон?), которые им что-то предложат.

Таким образом, резюмирует Каллас, русские считают, что могут получить треть или даже половину того, чего у них не было раньше. В данном случае это может быть большая часть Украины.

Войны заканчиваются либо капитуляцией проигравшей стороны, либо переговорами. В этом случае сдача маловероятна. Украина не может и не будет капитулировать, потому что это будет означать уничтожение. Путин не признает поражения, потому что это означало бы его политическую (или даже физическую) кончину.

Поэтому однажды должны состояться и будут переговоры; просто указать на это банально. Суть в том, когда и на каких условиях? Размышляя над этим вопросом, Западу следует прислушаться к Кайе Каллас, а не к Эммануэлю Макрону, и продолжать делать украинцев максимально сильными в военном отношении.

Автор: Эндрю Клут (Andreas Kluth) – обозреватель Bloomberg Opinion, освещающий европейскую политику. Бывший главный редактор Handelsblatt Global и автор журнала Economist, автор книги «Ганнибал и я».

Источник: Bloomberg

МК

Поделиться:

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх