В вакууме власти

Влияние России в Центральной Азии ослабевает. По мере нарастания кризисов в регионе появляются новые силы.

В тексте, сопровождающем поездку министра иностранных дел Германии Анналены Бербок в Среднюю Азию в начале ноября, ее министерство заявило следующее: «С самого начала войны России против Украины государства Центральной Азии оказались между всеми табуретками. Вы должны опасаться попасть в распоряжение России, с одной стороны, и Китая, с другой».

Для государств Южного Кавказа и Центральной Азии война России против Украины меняет баланс сил в регионе. Влияние России снижается, влияние Китая растет, а новые игроки, такие как Турция, приобретают все большее значение. Что это означает для Германии и ЕС? Как заполнить образовавшийся вакуум власти и что можно предложить странам на фоне пропагандируемой ценностной внешней политики?

С началом войны на Украине этому региону уделяется все больше внимания, в том числе и потому, что кризисы усиливаются. Летом и осенью вспыхнула война между Арменией и Азербайджаном и возобновились пограничные стычки между Таджикистаном и Кыргызстаном. В январе в Казахстане вспыхнуло восстание, которое было жестоко подавлено.

С началом войны на Украине Центральной Азии уделяется все больше и больше внимания, в том числе и потому, что кризисы усиливаются.

С точки зрения политики безопасности эти события связаны не только с ослаблением России. Некоторое время остро стоят застарелые проблемы демаркации вдоль границы между Кыргызстаном и Таджикистаном, факторы социально-экономического неравенства в Казахстане и негативные последствия для региона ухода из Афганистана. Но интенсивность и продолжительность этих кризисов, а также шансы на их сдерживание тесно связаны с ослаблением российской мощи как в политическом, так и в экономическом и военном отношении.

После распада Советского Союза Россия оставалась гарантом региональной безопасности для местных режимов в Средней Азии и отчасти на Кавказе (Армения). С одной стороны путем организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и содержания военных баз в странах региона (Кыргызстан, Таджикистан и Армения), с другой стороны на двусторонней основе балансируя военно-техническое сотрудничество.

Это правда, что Россия продолжает эксплуатировать военные базы в Армении и Центральной Азии даже после начала войны на Украине. В то же время регулирование доступа гастарбайтеров из Центральной Азии на российский рынок труда является важным рычагом воздействия на соседние страны. Но эта комбинация инструментов все больше теряет свою эффективность ввиду комплексных санкций, которые потихоньку накладывают отпечаток на российскую экономику.

Соседи России страдают от сопутствующего ущерба экономического спада в стране.

Соседи России уже страдают от побочного ущерба от экономического спада в стране. К этому добавляются ограничения на мобильность и сбои в цепочках поставок в результате пандемии. Денежные переводы от мигрантов, работающих в России, которые чрезвычайно важны для экономики многих стран Центральной Азии и Армении, соответственно ниже. В настоящее время миграционное движение идет в обратном направлении: после решения о частичной мобилизации в России сотни тысяч иммигрировали в Среднюю Азию и на Южный Кавказ.

В будущем у России будет меньше ресурсов для экономической поддержки соседних регионов. Старые зависимости становятся фактором риска. Экономическое сотрудничество с Россией больше не кажется привлекательным в долгосрочной перспективе. Но в этом контексте Запад не является автоматически привлекательным альтернативным партнером для Южного Кавказа и Центральной Азии. В ходе беспрецедентного санкционного режима и выхода из состава России страны региона осознают риски, которые может повлечь за собой сотрудничество с Западом.

По сравнению с этим Китай кажется гораздо более привлекательным партнером. Китайское экономическое влияние в Центральной Азии и на Кавказе годами росло за счет инвестиций в инфраструктуру и инициативы «Один пояс, один путь». Взгляд на торговую статистику показывает постоянное изменение торговых потоков. После распада Советского Союза Россия и, на втором месте, ЕС были самыми важными торговыми партнерами региона. Однако за последнее десятилетие доля ЕС в объеме торговли стран региона сократилась везде (кроме Украины и Кыргызстана), особенно в Армении, Грузии и Казахстане.

Напротив, доля Китая в объеме торговли в регионе, включая Россию, выросла. Несмотря на почти полное поглощение Украины и относительную потерю влияния, Россия, тем не менее, остается важным игроком в регионах Южного Кавказа и Центральной Азии. В Германии и ЕС российское вторжение в Украину может стать вопиющим эпохальным прорывом, но оно не меняет региональную и международную систему координат государств региона так глубоко, как в Европе.

Россия и Китай остаются важными державами порядка. В то же время все большее значение приобретают новые акторы, такие как Иран и Турция, а также их соответствующие военно-технические партнеры в Центральной Азии – Таджикистан и Кыргызстан. В карабахской войне летом 2020 года Турция уже показала себя ключевым военным игроком и поставщиком оружия. Балансирующая позиция между Киевом и Москвой делает президента Реджепа Эрдогана потенциальным посредником в войне на Украине. Однако Турция и Иран являются чисто транзакционными игроками, которые хотят извлечь выгоду из относительной нестабильности в регионе и добиться ситуативных выгод экономического характера или безопасности. На этом фоне показательно, что Турция (наряду с Китаем и Индией) является одной из таких стран.

Восприятие региона как «между стульями» является традиционным взглядом на порядок региональной безопасности.

Отсюда становится ясно: восприятие региона «между стульями» — это устаревшее представление о порядке региональной безопасности, вдохновленное старыми геополитическими моделями мышления. Местные правители стремятся обеспечить свое правление, сохранить территориальную целостность своих государств, продолжать следовать своему ярко выраженному деловому стилю внешней политики и, в конечном счете, прежде всего, обеспечить безопасность и процветание своей страны. Они заинтересованы в диверсификации своих внешнеполитических и экономических партнеров (в духе распределения рисков). ЕС — всего лишь один из многих игроков. Таким образом, ваша внешнеполитическая ориентация не является в первую очередь вопросом убеждений — согласно девизу: «Присоединяйтесь к нам, потому что у нас лучшая система».

Поэтому со стратегической точки зрения и в соответствии со своими собственными ценностями ЕС должен попытаться расширить свое влияние в Центральной Азии и на Кавказе, исходя из реалистичной предпосылки, что Россия останется крупным игроком, Китай продолжит набирать влияние, а новые игроки, такие как Турция будет больше сказать будет.

Поэтому целью не может быть вытеснение России и Китая из Средней Азии или Южного Кавказа. У ЕС или Германии нет для этого средств. Потому что они не могут компенсировать недостающие элементы внутренней и внешней безопасности.

Однако, если Германии и ЕС удастся помочь этим странам выйти из текущего геополитического и экономического кризиса с большей стабильностью, то многое уже будет достигнуто. При этом необходимо в большей степени учитывать их точку зрения. В большинстве случаев они будут связаны с их желанием стабилизировать свою власть.

Поэтому целью не может быть вытеснение России и Китая из Средней Азии или Южного Кавказа.

Было бы уместно обратить внимание на выполнение стандартов производства, прав работников и человека и охраны окружающей среды в небольшом масштабе, в конкретном экономическом сотрудничестве. Это последовательно будет иметь более позитивные последствия, чем нереалистичная установка прав, существовавшая во время германо-российского партнерства в области модернизации.

Если признать и понять мотивацию действий центральноазиатских и южнокавказских партнеров, можно еще сделать что-то, что отвечало бы интересам Германии и Европы, а именно практиковать прагматический реализм (Хайко Маас). То, что бывший министр иностранных дел сказал только в самом конце своего срока полномочий, может способствовать усилению роли Германии в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Поскольку это идет рука об руку с умеренностью собственных притязаний, глобальная битва добра со злом, демократий против автократий не ведется, а предпринимаются действия для экономической выгоды обеих сторон с одновременным стабилизирующим эффектом в хрупком регионе. Это не самоуничижение, а современный возврат к старым навыкам.

Кому-то это может показаться не таким уж большим, учитывая нынешний импульс преобразований в западных столицах, но, скорее всего, он сделает больше для необходимой стабилизации дуги конфликта от Южного Кавказа до Памира, чем грубый геополитический предварительный отбор без признание институциональных, географических, этнических и экономических ограничений, которым подвержены такие государства, как Казахстан, Кыргызстан или Армения.

Авторы: Саймон Вайс — научный сотрудник Регионального отделения по вопросам сотрудничества и мира Фонда Фридриха-Эберта в Вене; доктор Александра Динеснаучный сотрудник Регионального отделения по вопросам сотрудничества и мира Фонда Фридриха-Эберта в Вене.

Источник: IPGJournal, Германия

МК

Поделиться:

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх