Без этого не обойтись …

Подъем Китая создает риски для мирового порядка. Когда дело доходит до соглашений о разоружении и контроле над вооружениями, в будущем от Пекина никуда не деться.

Коалиция светофоров поставила перед собой задачу впервые представить всеобъемлющую германо-китайскую стратегию. Федеральный канцлер Олаф Шольц заявил в своем правительственном заявлении от 15 декабря 2021 года: «Мы должны согласовать нашу политику в отношении Китая с Китаем, который мы на самом деле находим. Это также означает, что мы не закрываем глаза на критическую ситуацию с правами человека и называем своими именами нарушения общечеловеческих норм. Это не меняет того факта, что страна таких размеров и истории, как Китай, занимает центральное место в международном ансамьле народов. Вот почему мы предлагаем Китаю сотрудничество в решении проблем, стоящих перед человечеством, таких как климатический кризис, пандемия или контроль над вооружениями». Но как возможен контроль над вооружениями с Китаем? и какой вклад в это могут внести Германия и ЕС?

Одно можно сказать наверняка: Китай хочет и будет играть активную роль в формировании глобального порядка безопасности в 21 веке. В этом заключаются как возможности, так и риски. С одной стороны, Пекин готов взять на себя больше ответственности в рамках ООН. Среди постоянных членов Совета Безопасности Китай в настоящее время является крупнейшим спонсором миссий ООН. Страна является участником всех основных многосторонних режимов контроля над ОМУ и многих других договоров о контроле над вооружениями. Однако стремление Китая к большему влиянию также таит в себе риски, особенно если Китай сосредоточится на создании военной конкурентоспособности с США. К 2050 году Китай хочет иметь вооруженные силы, технологически равные Соединенным Штатам.

Народная Республика рассматривает себя как глобальную формирующую силу, как торговую державу, как крупную державу в Азии и как крупнейшую развивающуюся страну в мире — вероятно, было бы более уместно: развивающаяся страна. Как сила дискурса, Китай также хочет влиять на развитие норм и институтов международной системы и активно помогать формировать глобальную повестку дня. Подъем Китая в основном происходил в рамках существующего порядка, особенно порядка безопасности и экономики. Однако Китай хочет изменить этот порядок в соответствии со своими представлениями, а не свергнуть его. Это также прямо относится к сфере политики разоружения, контроля над вооружениями и нераспространения. Максимизация благосостояния и обеспечение благоприятных для этого рамочных условий — важнейшие цели его внешней политики.

Соединенные Штаты Америки, с другой стороны, рассматривают подъем Народной Республики как угрозу своей глобальной гегемонии и как величайший геополитический вызов 21 века. Конечная цель обсуждения не определена. В политической системе США существует широкий консенсус относительно оппозиции Китаю. Именно этот консенсус до сих пор скрепляет американскую мировую политику и союзнические отношения глубоко разделенной страны.

В политической системе США существует широкий консенсус относительно оппозиции Китаю.

Самое позднее с 2017 года борьба за власть находится в центре «американо-китайского мирового конфликта». Возникающее в результате военное соперничество в некоторых случаях может стать независимым, но в принципе его можно сдержать посредством контроля над вооружениями. Ясно одно: эта цель не будет достижима на пути к полной вражде.

В глобальном масштабе Китаю еще далеко до достижения военного паритета с США. В своем представлении о себе Народная Республика опирается на потенциал США. Флот Китая является крупнейшим в мире по численности, но отнюдь не самым мощным в военном отношении. В частности, в Восточной Азии сформировано взаимное восприятие безопасности находится в наихудшем тревожном состоянии. Отсутствуют совместно определенные существенные стандарты, которые можно было бы использовать для согласования ограничений вооружений. Больше невозможно установить военный второстепенный статус Китайской Народной Республики. Так же нежелательно безудержное перевооружение страны. Это приводит к настоятельной необходимости действий по обеспечению контроля над вооружениями и безопасности на основе сотрудничества.

Политика Китая в области разоружения, контроля над вооружениями и нераспространения руководствуется четкими принципами. Однако она отнюдь не «отлита под одну гребенку», а весьма противоречива по целям и пониманию ролей. Эти противоречия, в частности, могут стать отправной точкой для политики контроля над вооружениями.

Действия Китая в этих областях руководствуются тремя принципами: во-первых, Китай не хочет каких-либо ограничений своей собственной политики в области вооружений посредством соответствующих соглашений до тех пор, пока США не подпадают под действие аналогичных положений. Во-вторых, Пекин отвергает международные инструменты и процедуры, которые, по его мнению, равносильны «вмешательству во внутренние дела». Меры проверки и транспарентности должны быть максимально интрузивными, контроль над вооружениями должен быть межправительственным, принцип консенсуса должен быть сохранен. В-третьих, несмотря на то, что Китай строго соблюдает финансовые и технические требования, вытекающие из соглашений о контроле над вооружениями, он не желает оказывать помощь сверх того, что необходимо.

В то же время политика Китая по некоторым вопросам колеблется между конкурирующими целями и пониманием ролей. С одной стороны, Китай выступает как признанное ядерное государство в союзе пяти держав вето Совета Безопасности ООН («П5»), но в то же время использует риторику неприсоединившегося государства в вопросах разоружения. Китай хочет укрепить режим нераспространения, но с точки зрения (бывшей) развивающейся страны он придает большое значение положениям, способствующим обмену технологиями между договаривающимися государствами. С точки зрения Германии, именно эта двойственность может послужить отправной точкой для политического диалога в области контроля над вооружениями, поскольку позиции Китая относительно гибки, и Берлин может вступить в дискуссии с Пекином о различных представлениях о роли.

В своем представлении о себе Народная Республика опирается на потенциал США.

Ввиду важности Китая глобальные режимы разоружения и контроля над вооружениями не смогут функционировать в среднесрочной перспективе без участия Пекина. На региональном уровне необходимы подходы укрепления доверия, чтобы хотя бы сдержать гонку вооружений. Неуклюжие требования к Китаю ограничить собственное ядерное оружие до минимального уровня в рамках трехсторонних переговоров с Россией и США не сулят успеха. С приостановкой российско-американского диалога по стратегической стабильности, в рамках которого обсуждались последующие договоренности к Новому договору СНВ об ограничении стратегических ядерных вооружений, срок действия которого истекает в 2026 году, вопрос о включении Китая актуален.

Помимо спорных фундаментальных позиций, стоит изучить возможности скоординированного или даже совместного подхода к вопросам политики контроля над вооружениями. Конкретность, гибкость и готовность к диалогу могут повысить шансы на успех попыток диалога по контролю над вооружениями.

Во-первых, форумы для диалога по вопросам политики в области контроля над вооружениями должны быть, насколько это возможно, отделены от дискуссий по другим вопросам политики безопасности. Более широкое участие Китая в соглашениях об ограничении военного потенциала является ценностью само по себе, поскольку такое сотрудничество может способствовать долгосрочным изменениям в политических отношениях, налаживанию каналов связи и содействию пониманию общих интересов.

Во-вторых, диалоги должны быть как можно более предметными. Тем временем область разоружения и контроля над вооружениями стала настолько дифференцированной, что общее требование участия Китая напрасно, потому что это уже происходит в широких масштабах.

В-третьих, предложения для переговоров следует брать за отправную точку темы, в которых понимание Китаем своей роли все еще двойственно. Народная Республика продолжает считать себя развивающейся страной и поэтому, как и Глобальный Юг, готова участвовать в существующих договорах о гуманитарном контроле над вооружениями или обсуждать новые темы, связанные с Конвенцией ООН об оружии.

В-четвертых, желательно содействовать участию Китая в уже разрозненных группах государств. Даже разговоры на низком уровне могут помочь получить представление о формировании общественного мнения в Китае, тем самым подготовив почву для начала диалогов на формальном уровне позднее. В идеале таким образом можно было бы вовлечь Китай в дискуссии по политике контроля над вооружениями, в которых Россия не участвует.

Контроль над вооружениями является ценностью сам по себе.

Особенно многообещающими темами являются региональное укрепление доверия, проверка и снижение рисков. Германия могла бы предложить Китаю обмен опытом по вопросам регионального укрепления доверия. Поскольку контроль над вооружениями в Индо-Тихоокеанском регионе в настоящее время крайне маловероятен, меры укрепления доверия и безопасности можно было бы рассматривать как первые шаги к обеспечению безопасности на основе сотрудничества. Архитектура безопасности Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) также предлагает хорошие отправные точки для региональных соглашений в области мер укрепления доверия и безопасности. В рамках германо-китайского обмена опытом следует обсудить возможные меры, основанные на региональной взаимности: транспарентность, объявление маневров определенного личного состава или численности вооружений,

Участие Китая в дискуссиях о более эффективной проверке соглашений о контроле над вооружениями, т. е. мониторинге соблюдения соглашений, представляется возможным и разумным. Также, чтобы развеять опасения Китая, что западные государства могут злоупотреблять такими методами шпионажа. Китай имеет сравнительно небольшой опыт в этом важном аспекте контроля над вооружениями, но в целом проявляет интерес к вопросам ядерной проверки.

Вопросы снижения ядерной опасности могли бы стать еще одним тематическим отправным пунктом для политического диалога в области контроля над вооружениями. Есть существенные точки соприкосновения, в частности, в отношении снижения роли ядерного оружия. Германия вместе с другими странами-единомышленниками до сих пор безуспешно пыталась инициировать обсуждение юридически обязывающих гарантий безопасности со стороны ядерных держав. Однако Китай выступает за то, чтобы государства, обладающие ядерным оружием, впервые воздержались от применения ядерного оружия, так что здесь определенно есть совпадения позиций.

Контроль над вооружениями является ценностью сам по себе. Дальнейшее усиление участия Китая в режимах контроля над вооружениями может внести важный стабилизирующий вклад в международную регуляторную политику.

Развитие более сильной приверженности, вероятно, будет постепенным процессом, который можно продвигать через форматы диалога с Германией и ЕС. Такие инициативы могут потерпеть неудачу, но бездействие или откладывание их на будущее не являются ответственной альтернативой.

Авторы: доктор Оливер Мейернаучный сотрудник Института исследований мира и политики безопасности Гамбургского университета (IFSH); Проф. Др. Михаэль Штаакпреподает международные отношения в Университете вооруженных сил Германии им. Гельмута Шмидта в Гамбурге.

Источник: IPG-Journal, Германия

МК

Поделиться:

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх