Нет повода для злорадства

ИНТЕРВЬЮ

Великобритания сильно пострадала после отставки Бориса Джонсона. Могут ли лейбористы извлечь выгоду? Мишель Ога сообщает из Лондона.

У Великобритании были драматические дни. Борис Джонсон ушел с поста лидера консерваторов после многочисленных скандалов, но хочет оставаться на посту премьер-министра до тех пор, пока партия не выберет преемника. Как Джонсон смог продержаться так долго?

Отказ Бориса Джонсона смотреть правде в глаза никого не удивил. Интересно, однако, как отреагировала Консервативная партия. Ведь он был возведен ею на престол и долгое время боролся за Brexit. У партии много вопросов: почему кабинет не ушел в отставку как орган? Почему депутаты Европарламента долгое время не высказывались публично, только за закрытыми дверями? Актуальны ли внутрипартийные правила о вотуме недоверия? Драматические часы, предшествовавшие его госпитализации, породили подозрение: кризис в Великобритании — это не кризис Бориса Джонсона. Это структурный кризис, в котором стало ясно что годы Джонсона еще больше подорвали демократическую систему в пользу якобы успешных популистских концепций. Многие сравнения с Трампом не случайны. И это, пожалуй, ключевой вопрос: какие раны останутся у демократической системы после этого набега на популистские сферы?

Это еще одна причина, по которой политические обозреватели предостерегают от злорадства. В разгар войны в Европе и одного из крупнейших социальных кризисов в стране партия разделилась по основным правилам. Она не побоялась поставить премьера, который явно не годился для этой должности. Концепция Brexit любой ценой позволила им поставить во главе одной из ведущих стран G7 и НАТО популиста типа Бориса Джонсона. «Он не подходил для этой работы», — раздается голос в рядах компании. Он осуществил Brexit, это его наследие. Но, вероятно, это будет лишь вопросом времени, когда в британской общественности начнется объективно ориентированная дискуссия об этом «спектакле» и о цене, заплаченной за него.

Предвыборный лозунг Джонсона — «Завершить Brexit». Каков его баланс?

Джонсон оставляет после себя глубоко разделенную в политическом и социальном отношении страну, единство которой все еще висит на предохранителе Brexit. Впервые воссоединение Ирландии больше не кажется невозможным, и правительство Николы Стерджен в Шотландии бежит от победы на выборах к победе на выборах с боевым кличем за независимость. Из всех стран G7 Великобритания после Брексита — единственная, у которой после Короны нулевой рост. Инфляция составляет 10 процентов. Даже если острая нехватка квалифицированных рабочих и резкий рост цен на энергоносители сделают дальнейшие прогнозы все более неопределенными, по данным британского статистического управления, валовой внутренний продукт сократится примерно на 4 процента в долгосрочной перспективе. Британский экспорт в ЕС уже вырос на 41 процентов, а импорт упал на 29 процентов. Неравенство доходов в Великобритании продолжает ухудшаться после Brexit и является одним из самых высоких в Европе. И вместо того, чтобы снизить налоги, как обещали в предвыборной кампании, они были подняты 1 апреля социально очень несбалансированным образом за счет повышения социального взноса для всех. Этот взимаемый налог считается самым большим из всех нарушенных обещаний Brexit здесь, в стране. Уже неизбежно, что к 2023 году более 1 миллиона взрослых будут жить в условиях крайней нищеты. Таким образом, баланс Brexit более чем скудный.

Многие сравнения с Трампом не случайны.

Как это происходит отсюда?

Через 14 дней политический Лондон уйдет на летние каникулы. В течение этих двух недель Консервативная партия должна будет назначить преемника, которого затем можно будет утвердить на партийной конференции консерваторов в начале октября. Крошечная группа, 200 000 членов Консервативной партии, затем решит, кто поведет страну в эти трудные времена. Джонсон до тех пор намерен оставаться на своем посту. После фактического краха правительства сможет ли он продолжать руководить таким административным правительством. Следовательно, переходный премьер-министр также возможен. Ближайшие несколько дней также решат это. Новый должен будет объединить множество разных крыльев до следующих всеобщих выборов в 2023 или 2024 году. Однако сроки выборов станут для тори авантюрой. Согласно опросам, они потеряют большинство в правительстве на выборах.

Согласно опросам, у лейбористов также не будет своего большинства. Почему партия не может извлечь выгоду из хаоса, окружающего Джонсона?

Настроение внутри партии очень далеко от какой-либо формы эйфории, совсем наоборот. Дамоклов меч висит как над Кейром Стармером, так и над его заместителем Анжелой Рейнер в связи с обвинением в нарушении карантинных правил в апреле 2021 года во время рабочего заседания в Дареме. В отличие от Джонсона, оба тогда заверили, что немедленно уйдут со своих постов, если их оштрафуют. Немногие сочли этот низкий поклон преждевременным. Им грозит опасность споткнуться о планку, которую они сами так высоко установили.

Если бы вместе с лейбористами ожидающее правительство стало бы безголовым и без лидера, кризис в политической системе Великобритании снова усилился бы. Пивные ворота, как окрестили визит Стармера в Дарем, были лишь поводом, а не причиной его неудачи. После скандальной конференции Лейбористской партии в Брайтоне в сентябре прошлого года, когда бывший лагерь Корбина, казалось, был взят под контроль, внутрипартийная напряженность так и не была урегулирована. Заполнение избирательных списков регулярно приводит к болезненным спорам о том, что здесь называют «Длинным Корбином»: Стармер удаляет из общенациональных списков кандидатов, которые считаются слишком близкими к бывшему лидеру. Аргументы для этого не всегда понятны. Раны внутри группы не могут излечиться таким образом.

Кроме того, с ослаблением левого крыла партии отношения с профсоюзами также в долгосрочной перспективе охладились. Великобритании предстоит лето недовольства. Впереди месяцы, отмеченные тяжелыми забастовками, которые могут вернуть воспоминания о днях Маргарет Тэтчер. Профсоюзы не могут быть уверены в поддержке Лейбористской партии, даже если они призывают к забастовке, которая явно оправдана. Члены лейбористского теневого кабинета уже были вынуждены публично извиниться за то, что на самом деле не смогли решить проблемы забастовщиков.

Стармера обвиняют в том, что у него нет лучших идей, чем у Джонсона. Почему?

Лейбористы продолжают позволять призраку Brexit преследовать Вестминстер. В хорошо принятой программной речи Стармер недавно ясно дал понять, что возврата в ЕС с лейбористами не будет. Вместо этого, в отличие от тори, они заставят Brexit работать. «Заставить Brexit работать» — альтернативный призыв Стармера. Лидер партии обещает, что лейбористы освободят экономику Великобритании от оков торговой сделки. Возврат на внутренний рынок не планируется ни при каких обстоятельствах. Однако, если не считать расплывчатого плана из пяти пунктов, остается неясным, как это будет совместимо с положениями договора с ЕС. Его жестко критикует британская экономика.

Многие избиратели не могут подключить программу к Starmer. Таким образом, его профиль и профиль партии остаются неясными. Согласно опросам, этого в лучшем случае будет достаточно для правительства меньшинства, поддерживаемого либерал-демократами и шотландскими националистами. Но последнее потребует высокой цены: нового референдума о независимости. Это также наследие Бориса Джонсона.

Мишель Ога(Michèle Auga) – возглавляет британский офис Фонда Фридриха Эберта. Ранее она возглавляла отделы FES стран Африки к югу от Сахары и Западной Европы/Северной Америки в Берлине, а также офисы FES в Мали, на палестинских территориях и в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке.

Интервью провел Александр Изеле.

Источник: IPGJournal, Германия

Перевод МК

Поделиться:

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх