Алексей Резников: «Укрепить армию и защитить страну сможем только сообща»

4 ноября 2021 года Верховная Рада Украины назначила Министром обороны Украины Алексея Резникова, который до этого полутора лет работал в должности вице-премьер-министра – министра по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины. «За» нового главу оборонного ведомства проголосовали 273 народных избранника, ни один не высказался против.

На брифинге для СМИ в кулуарах парламента новый министр сообщил журналистам, что возьмет паузу на один месяц в общении с прессой по вопросам Минобороны и Вооруженных Сил Украины.

Алексей Резников тогда отметил, что уже видит первоочередные шаги и задачи на среднесрочную перспективу. Но хочет глубже погрузиться в проблематику и проверить идеи «изнутри».

Через месяц после назначения, накануне праздника — 30-летия Вооруженных Сил Украины — Министр обороны дал первое интервью журналистам украинского информагентства “АрміяInform”.

Беседа состоялась после того, как глава оборонного ведомства вместе с Главнокомандующим ВСУ генерал-лейтенантом Валерием Залужным и членами правительства Олегом Немчиновым и Вадимом Гутцайтом поздравили наших воинов в районе Верхнеторецкого, Авдеевской промзоны и населенного пункта Пески.

«Видели глаза наших воинов, защитников и защитниц. У них полное убеждение в своей правоте и победе. Никакого шанса у врага здесь нет, кто бы что себе там ни думал. Сегодня благодаря Вооруженным Силам Украины мы имеем мирное небо и мирную жизнь. Давайте им за это скажем спасибо и поздравим», – сказал Алексей Резников.

Справка. Алексей Резников родился в 1966 году. Является одним из известнейших адвокатов Украины, имеет звание «Заслуженного юриста Украины». Выигрывал резонансные дела, в том числе в его активе победа в суде по назначению третьего тура президентских выборов в 2004 году. Неоднократно возглавлял разные профессиональные рейтинги. Из последнего – по итогам 2020 года влиятельное отраслевое издание «Юридическая газета» назвало его юристом № 1 в политике и на государственной службе.

Кроме работы в правительстве, у Резникова за плечами 5 лет опыта на руководящих должностях Киевской власти, где он являлся секретарем Киевского городского совета и заместителем городского головы. В 2015-2016 годах он также возглавлял украинскую делегацию в Конгрессе местных и региональных властей Совета Европы.

В течение двух лет — с сентября 2019 года до назначения министром обороны — Алексей Резников был одним из переговорщиков от Украины в «Нормандском формате» и первым заместителем председателя украинской делегации в Трехсторонней контактной группе «минского процесса».

Послужной список говорит сам за себя, а эксперты и политики, в том числе оппоненты, признают: Резников – профессионал.

Но сам новый министр подчеркивает: он «гражданский». В юности в течение двух лет служил в Парашютно-десантной службе ВВС СССР, имеет в активе 163 прыжка и звания сержанта запаса. С проблематикой обороны хорошо знаком, поскольку является членом СНБО. Однако старается избегать скороспелых обещаний, пока не разберется в деталях…

В первой части интервью о впечатлениях на новой должности и очередной эскалации со стороны России.

******

Ваше назначение в Минобороны стало неожиданным для многих в Украине. Но самая бурная реакция была в России и в подконтрольных Москве оккупационных администрациях в ОРДЛО. Они начали выражать «озабоченность», что назначение «галицкого адвоката» главой оборонного ведомства вроде бы приведет к эскалации.

Здесь все просто. За два года участия в переговорах с государством-оккупантом — Российской Федерацией — и подконтрольными ему формированиями возник устойчивый круг моих «фанатов», которые постоянно требовали моей отставки, называли «галицким нацистом» и «русофобом» и другим способом демонстрировали высокую оценку моей работы (улыбается).

Я это объясняю тем, что у российской стороны, очевидно, были определенные ожидания результатов этих консультаций. А когда увидела, что украинские делегации на разных уровнях и в разных форматах эффективно защищают интересы нашей страны и не дают продвигать московскую повестку дня, начала нервничать.

Меня, скажем, постоянно упрекали фактом рождения во Львове как признаком какой-то особой кровожадности или чего-то такого. Такие у них стереотипы. Интересно, что главный переговорщик от Кремля – заместитель главы администрации президента России Дмитрий Козак – уроженец Кировоградщины. Можно сказать наш земляк. И мы ему периодически напоминаем об этом.

В общем, было очень смешно всё это слушать. Я родился, получил образование, сделал первые шаги в бизнесе во Львове. Туда в свое время приехали учиться мои родители, там поженились. Более 25 лет я работаю преимущественно в Киеве.

Мой папа родился в Полтаве, его мама – моя бабушка – из Луганска, где похоронен мой прадед. А сама бабушка похоронена вместе с дедушкой в ​​Ивано-Франковске. Бабушка по маме родилась в Киеве на Подоле, прадедушка был рабочим завода «Арсенал». А дедушка по маме – из Днепра. Похоронен дедушка с бабушкой по маме в Херсоне, где я, кстати, провел всё детство. Такой всеукраинский коктейль, позволяющий лучше чувствовать страну.

Глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия сказал, что Вы не сразу согласились сменить Минреинтеграции на Минобороны. С чем это было связано и как проходил диалог на этот счёт?

Когда Президент Украины Владимир Зеленский предложил мне подумать о переходе в Министерство обороны, я это воспринял как большую честь. Служить своей стране на такой должности во время войны – это действительно честь и проявление доверия.

В то же время, я прекрасно понимаю ответственность. Это серьезный профессиональный вызов. Мне нужно было некоторое время, чтобы понять ожидания Президента от меня как министра и задачи, которые ставит Верховный Главнокомандующий. А также сформировать предварительное видение, как выполнять эти задачи. Ибо доверие нужно оправдывать или честно сказать, что нет уверенности.

То есть это не было эмоциональное решение – оно взвешено. Потому оно не вышло мгновенно.

Первый месяц позади. Какие ощущения? Состоялась ли «акклиматизация»?

Я бы сказал так: ощущение, как у человека, вошедшего в ту же реку, но с другого берега.

На предыдущей должности моей задачей было защищать интересы Украины и бороться за восстановление суверенитета и территориальной целостности посредством переговоров и инструментов «мягкой силы». Это были проекты развития, коммуникация, реинтеграция молодежи.

У Минобороны задача та же, просто другой инструментарий. Хотя здесь важный нюанс, о котором я уже публично говорил.

Наш базовый сценарий – политико-дипломатическое урегулирование. По опыту переговорщика я знаю, что лучший дипломатический аргумент – это сильная армия. Укрепление армии и всего сектора обороны это усиление нашей переговорной позиции как страны. То есть совершенно понятная мне логика.

Также важно, что благодаря двум годам переговоров я прекрасно знаю, с кем мы имеем дело, кто наш враг и как он себя может вести. Россияне кому угодно могут говорить, что «их там нет», но не мне.

Кроме этого, на прежней должности я постоянно общался и с военными, и с нашими разведчиками. С заместителем министра обороны Александром Полищуком мы вместе работали в украинской делегации в ТКГ, где он представляет Украину в рабочей группе по вопросам безопасности. То есть задачи знакомы. Хотя, безусловно, есть множество нюансов, в которых нужно разобраться.

Вы сказали о россиянах. Вспомнился любопытный эпизод. Весной, когда была предварительная эскалация, Вы приехали в Николаев и сказали людям, что полномасштабного вторжения не будет, «идите копайте огороды и празднуйте Пасху». Хотя в тот момент во временно оккупированном Крыму разворачивались масштабные учения. И только потом Россия начала отвод войск. На чем основывался прогноз? Или просто пытались успокоить людей?

Дело в том, что российская сторона часто применяет давление и блефует, пытаясь повысить ставки, чтобы достичь какой-либо цели. Но россияне очень прагматичны, хотя и пытаются казаться такими… непредсказуемыми. Они очень хорошо оценивают риски.

Их целью было привлечь внимание США, принудить к разговору, не подвергаясь новым санкциям. Они получили желаемое. Устрашение было способом достичь цели.

Кстати, чрезвычайно важно, что украинское общество не поддалось панике. Если бы в Кремле увидели, что нас «качает», могли бы и попытаться ворваться. А демонстративная эскалация — это свидетельство того, что на переговорах в нынешнем формате, когда Россия пытается играть роль «посредника» между Украиной и своими марионетками, у Кремля ничего не получается. Поэтому он (Кремль – ред.) начинает трясти оружием.

Нынешняя история с эскалацией такая же?

Она похожа, но никто точно не знает, что в голове у русских вождей. Россия пытается создать для себя спектр возможностей и благоприятную почву, в том числе для военного сценария.

Кратчайший путь для этого — хаос в Украине, внутренняя дестабилизация, паника, уныние. Отсюда информационные вбросы, отсюда попытки использовать движение противников вакцинации против COVID-19 и другое.

Понимаете? У себя российские власти принудительно вакцинируют не только военных и госслужащих, но и духовенство. А нам в Украине упрекают, что вакцина — это зло, «чипование» и т.д., и т. п. Очень наглядный пример гибридной войны.

Россияне внимательно следят за всем. Если украинское общество не теряет голову, если иностранные партнеры дополняют заявления конкретными действиями, то вероятность эскалации снижается.

Буквально вчера влиятельные американские и европейские СМИ снова распространили информацию о возможном российском широкомасштабном вторжении. С направлениями ударов, указанием количества войск и утверждением, что план максимум у РФ захватить две трети Украины…

План-максимум Кремля сделать так, чтобы Украины вообще не было. Это не секрет. Западные журналисты делают свою работу – мы должны делать свою.

Во время визита в Вашингтон я встречался с журналистом Washington Post. Это издание одним из первых начало бить тревогу месяц назад. Я поблагодарил его, ведь он привлекает внимание американской и европейской аудитории к российской агрессии. У нас война длится уже восемь лет, и для нас это не новость. А обычные люди в Америке или Европе могут не знать, что к чему. Либо находиться под влиянием русской пропаганды либо лоббистов Москвы.

Единственное, что я подчеркиваю во время встреч с иностранными партнерами — если вы признаете аномальную угрозу и прогнозируете полномасштабное вторжение, то каким будет наш общий ответ? Это ведь логично.

Надо предотвратить возможную эскалацию, поскольку она станет катастрофой и для самой России, и для Европы.

За первый месяц на должности Вы провели много международных встреч. О чем говорили?

Я провел рабочие визиты в США и Израиль. Встречался с моими коллегами — министрами обороны и другими чиновниками, отвечающими за сектор безопасности.

Была личная встреча с министром обороны Великобритании и комбинированный диалог с канадскими коллегами: в присутствии главы канадского Генерального штаба, посетившего Украину, мы поговорили по телефону с министерством обороны Канады.

Состоялись встречи с главами дипломатических представительств ЕС, США, Франции, Турции в Украине. На этой неделе запланировано еще три встречи с европейскими министрами-коллегами.

То есть диалог очень интенсивный. Мы говорим и о стратегических вещах, и о быстрых, конкретных, наглядных шагах, которые демонстрируют, что Украина не одна.

Скажем, на днях ЕС принял решение о выделении 31 млн. евро на нужды обороны Украины. Это первый прецедент и хороший сигнал.

С Британией подписано соглашение о кредите на 1,7 млрд фунтов, которые будут направлены на развитие возможностей ВМСУ. Это и строительство двух морских баз — в Бердянске и Очакове, это новые ракетные катера. Также работаем над важным компонентом ракетного оружия.

Сейчас переходим к наполнению содержанием Рамочного соглашения с США. Есть динамика по разным направлениям. В частности, на прошлой неделе специалисты по оценке системы ПВО США работали в Воздушных Силах ВСУ. Идея такой миссии была сформулирована моими коллегами несколько месяцев назад, но во время предстоящего визита удалось ускорить ее отправку.

Кроме этого, я общался со стратегическими советниками высокого уровня (DRAB), обозначившими первоочередные шаги. Будем активно двигаться по плану внедрения принципов и стандартов НАТО.

Что касается НАТО, что будет находиться в фокусе?

Должны делать ставку на интеграцию де-факто, принимая все лучшее. Через расширение общих проектов, через конкретные действия.

В этом году я в статусе вице-премьера несколько раз общался с руководством НАТО. Я понимаю, что вступление Украины в НАТО — это политическое решение на основе консенсуса 30 стран. И когда-нибудь это решение будет принято. Мой коллега Дмитрий Кулеба недавно сказал, что 3 страны пока не готовы. Но пока решение формируется, не следует ждать.

Вот такая замечательная страна — Швеция. Она не член НАТО, так решило шведское общество. Но если мнение шведов изменится, и премьер-министр позвонит в Брюссель с просьбой взять Швецию в Альянс, что произойдет?

Скорее всего, их очень быстро примут.

Абсолютно.

Даже если там будут какие-то формальные несоответствия каким-либо стандартам. Просто НАТО – это не только военный блок. В Годовой национальной программе значительная часть посвящена экономике, правосудию, демократии.

В некоторых европейских столицах все еще смотрят на отношения с Украиной через призму Москвы. Нам нужно достичь такого уровня взаимосовместимости в разных сферах, чтобы у них самих возник вопрос — почему Украина до сих пор не в НАТО? Ведь наши партнеры знают, что мы не только готовы учиться, но можем многому научить. Наша армия имеет уникальный опыт. В сфере информационного противоборства, киберобороны мы тоже многое знаем и умеем.

Чтобы движение в этом направлении ускорить, нужно изменить подход. Надо осознать, что натовские стандарты – это не вопрос международного сотрудничества, это вопрос нашего внутреннего самосовершенствования и развития. Нам самим это нужно и выгодно.

Но для этого требуется консенсус внутри Украины. Как его добиться?

Буду отвечать только за свою сферу. При вступлении в должность я подчеркнул, что считаю приоритетом обеспечения синергии между ключевыми структурами сектора обороны — Министерством, Генштабом, профильным комитетом парламента, СНБО, Минстратегпромом. И делаю все, чтобы это реализовать.

Мне вообще непонятно, как может существовать, скажем так, конкуренция между Минобороны и Генштабом? Эти структуры должны работать как единое целое.

Очень рад, что Главнокомандующий Вооруженными Силами Украины Валерий Залужный разделяет этот подход. Вместе с генералом Залужным в течение этого месяца мы несколько раз ездили в зону ООС, также проехали весь юг, участвовали во многих мероприятиях.

Мы совместно работали в парламенте по плану оборонных закупок. Через два дня согласовали документ на 300 страниц, который по разным причинам «висел» несколько месяцев.

Хочу подчеркнуть, что и парламентский комитет выступает как партнер, идет навстречу. Я благодарен председателю комитета Александру Завитневичу и народным депутатам.

Также мы выстраиваем тесные отношения с Минстратегпромом. Это наши партнеры, без которых просто невозможно реализовать план оборонных закупок, известный ДОЗ. Закон определил, что Минобороны заказывает оружие или технику, а Минстратегпром планирует производство.

Как пример. Чтобы обеспечить армию оружием в следующем году с 1 января должен заработать реестр производителей. Это кафедра Минстратегпрома. Я говорил с моим коллегой-министром Павлом Рябикиным, его команда уже активно работает над этой задачей. А мы делаем свою часть.

Также тесно мы работаем с Офисом Президента. К примеру, мы очень быстро подготовили проект решения о допуске подразделений иностранных стран на территорию Украины. Он уже в парламенте. В прошлый раз его приняли только в конце января.

Другого пути – просто нет. Только сообща.

Продолжение следует…

Перевод: ІА АрміяInform

Поделиться:

Залишити відповідь

Схожі записи

Почніть набирати текст зверху та натисніть "Enter" для пошуку. Натисніть ESC для відміни.

Повернутись вверх