Сергій Толстов
(Інститут політичного аналізу і міжнародних досліджень, м. Київ).
Стремление правительства Китая обосновать цели и принципы внешней политики проявляются все более отчетливо. Выражая заинтересованность в смягчении тенденций конфронтации в международных отношениях, руководство КНР предлагает обратиться к практике многостороннего регулирования международных отношений.
В развитие этой идеи председатель КНР Си Цзиньпин, выступая на расширенном заседании саммита участников группы «ШОС плюс» 1 сентября 2025 г., представил «Инициативу по глобальному управлению», – программный документ, в котором изложена китайская концепция создания нового мирового порядка [1].
Официальные документы КНР, посвященные внешнеполитической стратегии, отвергают принудительный раздел мира на либеральные демократии и нелиберальные автократии. Руководство КНР предостерегает против возобновления конфронтации «в духе холодной войны» и выражает незаинтересованность в формировании новой «международной биполярности» между США и Китаем, которая обоснована в доктринальных документах последних американских администраций. В противовес этому Пекин предлагает свой подход к межгосударственным отношениям на основе взаимной заинтересованности в соблюдении мира и всеобщей безопасности.
Концепция глобального регулирования
Понятие «глобальное управление» (англ. – global governance) означает систему институтов, принципов, политических и правовых норм, а также сопутствующих правил поведения, которые применяются в процессах многостороннего взаимодействия. Смыслом «глобального управления» является регулирование проблем транснационального и глобального характера с последующим принятием обязывающих решений. Такое регулирование предусматривает осознанную готовность государств к сотрудничеству через сформированные ими многосторонние структуры, институты и механизмы, с возможным ассиметричным участием негосударственных субъектов международных отношений.
Первым относительно успешным, хотя и далеким от первичных ожиданий, опытом глобального управления считается создание ООН и сети связанных с ней 16 специализированных агентств – от финансовых организаций (МВФ, Международная финансовая корпорация, Международная ассоциация развития) до агентств социального и гуманитарного профиля (ВОЗ, МОТ, ЮНЕСКО).
Новая попытка возврата к практике глобального управления была предпринята во время и после мирового финансового кризиса 2008-2009 гг. В то время перспективным инструментом многостороннего сотрудничества считался регулярный созыв саммитов «Большой двадцатки» (G20) для согласования новых правил финансово-экономического регулирования. Такие меры были призваны предотвратить кризис мировой торговли, возврат к протекционизму и разрушительные экономические войны.
Хотя этот опыт оказался полезным, его позитивный эффект оказался непродолжительным. Торговые войны и активизация военных конфликтов опровергли тезис либералов о том, что глобализация и «сложная» экономико-технологическая взаимозависимость могут стать гарантией рационального поведения великих держав, которое удержит их правительства от нечестной конкуренции и безудержного соперничества.
Новая внешнеполитическая инициатива КНР по глобальному управлению строится на весьма резкой и аргументированной критике нынешних международных реалий. Отмечается, что создание Организации Объединенных Наций в 1945 г. заложило предпосылки многостороннего сотрудничества, что позволило получить важный начальный опыт в сфере глобального управления. В то же время ООН как универсальная международная организация и действующий международный институт имеет ряд явных недостатков. К ним относятся: недостаточное представительство Глобального Юга – стран с формирующимся рынком и развивающихся стран в целом, падение авторитета и снижение эффективности.
Критическая оценка нынешнего состояния ООН касается несоблюдения целей и принципов, изложенных в статьях 1 и 2 Устава, блокирования и неисполнения резолюций Совета Безопасности, а также практики введения односторонних санкций, которые, по мнению руководства КНР, «нарушают международное право и миропорядок».
В плане повышения эффективности ООН высказывается пожелание ускорить реализацию «Повестки дня» ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года. Отмечены неспособность государств-членов ООН обеспечить консенсус по таким вопросам, как изменение климата и «цифровой разрыв», договориться о мерах управления в новых областях, таких как искусственный интеллект, киберпространство и космическое пространство. Перечисленные тенденции рассматриваются как проявление факторов анархии (в форме слабо предсказуемых хаотичных тенденций), которые ставят под вопрос многосторонность [2] и обнажают «расширение дефицита глобального управления». В связи с этим КНР декларирует готовность «твердо и непоколебимо» прилагать усилия для поддержания мира, содействия глобальному развитию, «отстаивания международного порядка и наращивания общественного блага».
В документе МИД КНР по глобальному управлению сформулирована задача: дать ответ на актуальный вопрос, касающийся благоприятной перспективной модели глобального регулирования, включая определение путей ее совершенствования с учетом нынешней практики многостороннего взаимодействия. Отмечается, что инициатива КНР «нацелена на формирование более справедливой и рациональной» глобальной системы.
В отличие от распространенных в США и странах Европы трактовок понятия «мировой порядок», МИД КНР рассматривает его как «результат ооноцентричной международной системы» и действующих механизмов международного права. В связи с этим сделана оговорка, что предлагаемое КНР «реформирование и совершенствование глобального управления» предназначено «не для разрушения существующего миропорядка», и тем более – «не для создания чего-то нового». Напротив, высказывается намерение «сделать действующий миропорядок и международные институты более эффективными в соответствии с изменениями ситуации и способными противодействовать глобальным вызовам на благо интересов всех стран, особенно развивающихся стран».
Декларируя цели и принципы внешней политики, МИД КНР подтверждает приверженность делу мира и развития человечества, что должно обеспечить место Китая «на правильной стороне истории». Вместе с тем следует отметить, что опубликованные МИД «глобальные инициативы», декларируя приверженность защите «ооноцентричной международной системы» и основанного на международном праве миропорядка, не претендуют на детальную конкретизацию средств и методов их достижения.
Более детальное описание внешнеполитической позиции Китая содержится в публичных заявлениях председателя Си Цзиньпина, министра иностранных дел Ван И, комментариях официальных представителей МИД или переносится на уровень практической дипломатии – контактов с правительствами отдельных государств, интеграционных объединений или участия в различных форумах и конференциях.
Предложения МИД КНР по глобальному управлению
Документ МИД КНР посвящен изложению общих принципов, которые должны обеспечить эффективность многостороннего сотрудничества, позволяющего решать практические проблемы. Эти принципы включают признание суверенного равенства государств, приверженность международному праву, соблюдение принципа многосторонности, необходимость «человекоцентричного подхода».
В качестве предпосылок, обеспечивающих эффективность глобального управления – многостороннего процесса, направленного на решение глобальных проблем человеческой цивилизации, – МИД КНР подтверждает цели и ориентиры Устава ООН. Среди них – равное и единообразное применение норм международного права, недопущение двойных стандартов и практики, позволяющей одним государствам навязывать свою волю другим.
В тексте документа конкретизировано содержание принципа многосторонности как основного механизма глобального управления и «основополагающей концепции» действующей международной системы и мирового порядка. Под принципом многосторонности подразумевается сочетание практики совместных консультаций, совместного строительства и совместно использования достигнутых результатов. Иными словами, все государства несут ответственность за решение мировых проблем, а позитивные результаты совместных решений «должны быть общедоступными для всех». По мнению правительства КНР, ООН является ключевой площадкой для претворения в жизнь многосторонности и продвижения глобального управления. Считается, что потенциал этой универсальной организации, который позволяет избегать дискриминационных и эксклюзивных подходов, еще далеко не исчерпан.
Смысл «человекоцентричного подхода» заключается в необходимости направить систему глобального управления на повышение благосостояние людей, обеспечение совместного развития в интересах повышения благосостояния народов стран мира, противодействия общим вызовам, стоящим перед человечеством.
Что касается возможных способов, позволяющих повысить эффективность глобального управления, в опубликованном МИД КНР тексте документа подчеркнута необходимость уделять внимание не только нынешним актуальным вопросам, но и долгосрочным вызовам. Содержится пожелание к развитым странам «взять на себя большую ответственность», предоставить больше ресурсов и общественных благ для решения глобальных задач, в то время как развивающиеся страны, к которым относит себя КНР, должны консолидировать усилия, наращивать собственный потенциал и «вносить посильный вклад».
Перечисленные тезисы перекликаются с базовыми положениями Устава ООН. Правительство КНР называет суверенное равенство «важнейшей нормой» и «первоочередным принципом» (как для ООН, так и для всех остальных международных институтов и организаций), без соблюдения которого невозможно обеспечить эффективную модель регулирования межгосударственных отношений. В рамках этого подхода сделан акцент на уважении суверенитета и достоинства любой страны, – «большой или малой, сильной или слабой, богатой или бедной», включая гарантии невмешательства во внутренние дела, права самостоятельно выбирать социальный строй и путь развития, на равных участвовать в процессе глобального управления, принимать решения и получать от него выгоду.
Выражая поддержку «демократизации международных отношений», руководство КНР устойчиво претендует на статус выразителя интересов и потребностей мирового большинства, включая повышение представительства и права голоса развивающихся стран.
Разумеется, предложения КНР, выдвинутые в столь общей форме, вызывают ряд вполне логичных вопросов, главный из которых заключается в выборе средств и методов их реализации.
Комментарии высших должностных лиц КНР
Разъясняя инициативу по проблемам глобального управления, представители руководства КНР сделали ряд уточняющих замечаний. Выступая на 23-м Форуме «Ланьтин» (27 октября 2025 г.), иностранных дел Ван И перечислил формы и методы, которые необходимы для организации конструктивного многостороннего диалога:
– готовность работать со всеми сторонами для обеспечения равноправных консультаций, «относиться к различным точкам зрения с открытым мышлением», «принимать полезные предложения с инклюзивным отношением и максимально консолидировать консенсус всех сторон»;
– «реформировать и совершенствовать существующую международную систему в соответствии с духом времени, а не создавать новую структуру»;
– «придерживаться постепенности, неуклонно и последовательно продвигать трансформацию системы глобального управления, чтобы она приносила пользу всему миру» [3].
По словам Ван И, результатом сотрудничества в рамках инициативы глобального управления должно стать «построение справедливого будущего как мира всеобщей и равной безопасности». Соответственно, средствами достижения этой цели являются объединение сил сплоченности и соблюдение принципа многосторонности.
Не менее показательным выглядело выступление Си Цзиньпина на заседании неформальной встречи руководителей стран Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества 31 октября 2025 г. [4]. По форме и смыслу позиция Си Цзиньпина выглядела как противоположность высказываниям и действиям Дональда Трампа, переговоры с которым накануне состоялись в Южной Корее. Если Д. Трамп произвольно аннулирует торгово-экономические соглашения, в том числе заключенные в годы его предыдущей администрации (2017-2021 гг.) и запугивает торговых партнеров нереально высокими пошлинами, Си Цзиньпин подтвердил готовность КНР содействовать открытому развитию и экономическому росту Азиатско-тихоокеанского сообщества, превращению АТР в самый экономически-динамичный регион мира. Выступая от имени «законных интересов развивающихся стран», Китай поддерживает реформирование Всемирной торговой организации и такие основные принципы, как режим наибольшего благоприятствования и недискринации в торговле [5].
В целях достижения обоюдной выгоды и «продвижения общедоступной и инклюзивной экономической глобализации» Си Цзиньпин выдвинул 5 предложений, включая:
– Необходимость поддерживать многостороннюю торговую систему (внедрять подлинный мультилатерализм, повышать авторитет и эффективность многосторонней торговой системы, ядром которой является ВТО).
– Создание открытой региональной экономической среды, что предполагает либерализацию и упрощение торговли и инвестиций, углубление финансового взаимодействия, содействие региональной экономической интеграции. Китай заинтересован в создании «общей зоны свободной торговли» в АТР на основе сопряжения двух существующих объединений – «Всестороннего регионального экономического партнерства» [6] и «Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве» [7].
– Обеспечение стабильных и бесперебойных производственно-сбытовых цепочек. В рамках реализации «Плана действий АТЭС по усилению взаимосвязанности» нужно продолжать работу «по инфраструктурному, политическому и гуманитарному сопряжению в пользу создания прочного фундамента для открытого развития АТР».
– Стимулирование цифровизации и зеленой трансформации торговли, устранение торговых барьеров, связанных с защитой окружающей среды и т.п.
– Обеспечение общедоступного и инклюзивного развития (это предполагает усилия, направленные на «урегулирование несбалансированного развития» и содействие экономической глобализации в более взаимовыгодном и устойчивом русле на благо народов региона АТР), включая партнерство в рамках проекта «Один пояс и один путь». КНР будет оказывать поддержку развивающимся странам в осуществлении модернизации. Наименее развитым государствам Китай предоставляет нулевой тариф в торговле для всей товарной номенклатуры.
На фоне жестких торговых войн и обострения международной напряженности постановка вопроса об эффективности глобального управления может показаться несвоевременной. Ведь для восстановления взаимовыгодного межгосударственного сотрудничества необходимы как минимум широкое признание принципов мирного сосуществования и готовность к учету интересов сторон. Однако продвигаемая КНР концепция международных отношений как бы игнорирует нынешние препятствия, предлагая более привлекательные и позитивные образы будущего.
Рассматривая китайскую концепцию глобального управления с этой точки зрения, следует отметить ряд важных деталей:
– Не вдаваясь споры о том, можно ли остановить разрушение либерального мирового порядка, китайская дипломатия обосновывает сценарий многосторонних отношений в мире без гегемонии, построенный на условиях отказа от конфронтационной политики.
– Выступая как выразитель интересов стран Глобального Юга, Китай рассчитывает сформировать новое «моральное большинство», которое создается на внеидеологической основе. Такой подход объясняет, почему китайское руководство не проявляет интереса к созданию блоковых структур, апеллирует к тезису о «демократизации международных отношений» и полагается на еще не реализованный потенциал ООН. Ведь ООН является единственной универсальной международной организацией, и большинство в ней составляют развивающиеся страны, на поддержку которых рассчитывает Пекин. Создание в качестве инструмента внешней политики международной структуры с выборочным членством могло бы лишь обострить соперничество с возглавляемыми США союзами и неформальными объединениями типа G7, ослабив тем самым шансы КНР усилить свой вес и влияние в решении глобальных проблем и формировании универсальных нормативов международного взаимодействия.
– Китай последовательно выступает за продолжение глобализации и сохранение институтов, призванных регулировать международную торговлю и инвестиционную деятельность. Как отмечают китайские обозреватели, одной из причин, побудившей китайское правительство повысить статус Дня победы во Второй мировой войне, стало утверждение роли Китая как защитника послевоенного порядка, что выглядит особенно рельефно на фоне повсеместного игнорирования норм международного права и падения престижа международных организаций.
– Китайское руководство отвергает обвинения в ревизионизме, агрессивных планах и старается мягко дезавуировать сигналы администрации США о переносе экономических и идеологических противоречий в плоскость двусторонней биполярной конфронтации. Такой подход основан на стремлении избегать торговых войн и усиливать экономическую взаимозависимость стран Азиатско-Тихоокеанского региона, о чем свидетельствует инициатива Си Цзиньпина найти форму слияния двух зон свободной торговли, противопоставление которых китайская дипломатия считает как минимум идеологически мотивированным и неразумным.
Нынешние крайне сложные отношения между КНР и США и сохраняющаяся неопределенность в отношениях с ЕС во многом объясняют, почему инициативы МИД КНР по основным вопросам повестки дня международных отношений избегают более детальных рекомендаций и изложения плана действий. С одной стороны, китайская дипломатия проявляет осторожность и не хочет брать ответственность за проблемы и кризисы, созданные другими. С другой стороны, правительство КНР лишь относительно недавно заявило о готовности участвовать в мировых делах в качестве великой державы. Соответственно, выражение позиции КНР по конкретным вопросам сознательно переносятся на уровень региональных международных форумов и дипломатических консультаций.
Сергій Толстов